В прошлых статьях мы увидели, как во Франции зародилась и позже дошла до практической реализации идея управляемого воздушного шара, он же дирижабль. А также то, как граф фон Цеппелин после долгих стараний и неудач сумел убедить кайзера, военных и общество, что Германской империи обязательно нужны дирижабли, в особенности боевые. К началу Первой мировой войны в августе 1914 года немецкие военные ведомства и гражданская компания DELAG обладали единственным в мире флотом огромных дирижаблей жёсткой конструкции. К этому моменту общее число построенных воздушных кораблей фон Цеппелина достигло цифры 25, и часть из них уже успели погибнуть в авариях и катастрофах. С началом Великой войны, как её называли современники, уникальные военные цеппелины будут считаться важным козырем Германской империи и с точки зрения её руководства, и с точки зрения её врагов — а у британцев в предвоенные годы разовьётся настоящая коллективная дирижаблебоязнь. Вторая половина 1914 года станет временем боевого крещения военных дирижаблей — где окажутся перемешаны трагедии, ошибки и курьёзы.
Оглавление:
В отличие от французских, немецкие дирижабли с самой первой задумки графа фон Цеппелина должны были стать в первую очередь боевыми воздушными машинами. И это не могло не тревожить соседей, особенно британцев: под вопросом оказывалась их историческая неуязвимость, обеспеченная огромным королевским флотом. Самолёты были всё ещё примитивны, летали недалеко и могли поднять лишь небольшие грузы. А вот огромный немецкий дирижабль жёсткой конструкции — совсем другое дело. По мере развития германского дирижаблестроения эти опасения нарастали, и в 1910 году в Британии началась самая настоящая «паника по цеппелинам». Газеты пестрели жуткими заголовками и рисунками, а авторы не жалели сил в описании ужасной разрушительности грядущих бомбардировок городов армадами воздушных кораблей кайзера. Из Ширнесса, Портленда, Дувра и Ливерпуля летели сообщения о наблюдении немецких дирижаблей, хотя в действительности ни один из них до начала войны море не пересекал.
Отчасти виновником паники стал знаменитый фантаст Герберт Уэллс. В 1908 году он опубликовал, как бы сказали сейчас, технотриллер под названием «Война в воздухе». В нём он описал будущую мировую войну с применением дирижаблей с практически апокалиптическим размахом, заодно заложив немало тропов про сумрачный германский военно-технический гений, вундерваффе и хитро скрытые военные объекты колоссальных масштабов. К примеру, вот как описывается случайно обнаруженная одним из персонажей тайная мегабаза с огромным флотом цеппелинов:
Он увидел освещённое неярким вечерним солнцем громадное пространство, где кипела секретная работа и где лежали похожие на пасущихся чудовищ воздушные корабли. На территории парка, тянувшейся на север сколько хватало глаз, в строгом порядке располагались нумерованные ангары, газгольдеры, казармы и склады, соединённые линиями монорельса, но нигде не было видно ни единого провода. Всюду виднелись чёрно-бело-жёлтые цвета Германской империи и простирали свои крылья чёрные орлы. Но и без этого можно было узнать Германию — по необычайной и всепроникающей аккуратности. Внизу виднелось множество солдат — одни, в бело-серой рабочей форме, копошились около воздушных кораблей, другие, в тёмно-серой форме, занимались учениями; кое-где блестело золото парадных мундиров.
Как выясняется, коварные и мечтающие о мировом господстве немцы во главе с вейдероподобным принцем Карлом Альбертом решили не соревноваться с британцами и американцами на море, сделав ставку на тотальное господство в воздухе — пока остальные великие державы не озаботились тем же. Их секретная программа по строительству огромного флота дирижаблей включала в себя монструозные флагманские машины длиной более 600 метров — в реальности крупнейшие в истории LZ-129 «Гинденбург» и LZ-130 «Граф Цеппелин» имели от носа до кормы 245 метров. При этом описанные Уэллсом монстры ещё и несли на борту эскадрильи аэропланов-драхенфлигеров, что позже будет реализовано на практике, но в момент выхода книги не подразумевалось даже в самых смелых проектах.
Вся эта армада отправляется в небесный блицкриг против США, главного потенциального противника в качестве сверхдержавы. Уэллс сумел задолго до многих военных и экспертов предсказать будущую угрозу авианосной авиации даже для крупнейших военных кораблей. У него аэропланы немецкого воздушного флота в решающий момент вмешиваются в грандиозное морское сражение американских и германских флотов, устроив дредноутам атлантического флота США избиение не хуже, чем в нашей реальности случилось с японскими суперлинкорами «Ямато» и «Мусаси». После чего принц Карл Альберт ведёт небесный флот в Нью-Йорк, и после отказа горожан капитулировать сносит и сжигает мегаполис вместе с его небоскрёбами ковровыми бомбардировками с цеппелинов. Затем появляются американские самолёты с тесла-пушками, к представлению присоединяются небесные флоты японо-китайского альянса, высаживающие «небольшие диверсионные группы по миллиону человек», и мир окончательно погружается в хаос и постапокалипсис до степени «Безумного Макса» с буквально рейдерами пустошей на месте некогда передовых государств.
Автор не жалеет красок в описании макабрических масштабов разрушений и жертв в результате ковровых бомбардировок городов, которые в нашей истории окажутся реализуемыми лишь в конце Второй мировой в исполнении армад американских тяжёлых бомбардировщиков. Но тогда человечество уже привыкло к многому, и сравнимые с результатами ядерных ударов по Хиросиме и Нагасаки «обычные» бомбардировки Дрездена и Токио произвели на современников не слишком большое впечатление — тем паче, что были обращены на города стран Оси. А в мире belle epoque до Первой мировой эти сцены производили примерно такое же впечатление, как на людей с 50-х годов и по сей день описания полномасштабной атомной войны. Но американцы ещё долго будут уверены в недосягаемости своей территории вражескими бомбардировщиками, что изменится лишь с началом Холодной войны — а вот британцы в конце 1900-х утратили ощущение принципиальной неуязвимости своих городов с воздуха, и это было для них крайне некомфортным ощущением на уровне всего общества. Другие будущие противники Второго рейха, такие как Французская третья республика и Российская империя, граничили с Германией непосредственно — и куда больше опасались обычных кайзеровских армий. Которые, действительно, удастся «забодать» только долгими совместными усилиями целой коалиции, и даже при этом без вламывания в войну США, финал войны для Антанты мог бы быть сильно менее радужным.
Как же дело с германскими военными дирижаблями накануне Первой мировой обстояло на самом деле? Надо сказать, что несравнимо более скромно и печально для немцев, чем боялись англичане и опасались другие соседи немцев. Начнём с кайзеровской армии, которая, как мы рассказывали в первой части, получила свой первый военный цеппелин LZ-3 / Z-I ещё в 1908 году. Этот аппарат благополучно использовался для обучения экипажей и был тихо списан по причине износа и устаревания относительно новых моделей в 1913 году. Вторым армейским дирижаблем стал LZ-5, получивший в армии индекс Z-II. Он совершил первый полёт в мае 1909 года, умудрившись попутно столкнуться с деревом, был принят на вооружение и переведён на новую базу военных дирижаблей под Кёльном. Однако в апреле 1910-го он совершит жёсткую посадку из-за шторма. Никто не погиб, но восстановлению аппарат не подлежал.
Следующие цеппелины с LZ-6 по LZ-8 пошли на гражданские авиалинии компании DELAG, приносившие фон Цеппелину и компании неплохой доход, а немецким военным — аккурат посреди бурлившей в Британии «цеппелиновой паники» — приходилось довольствоваться единственным, стремительно устаревающим и сугубо тренировочным LZ-3 / Z-I. Успешно продолбанный Z-II получит замену только в апреле 1912 года в лице LZ-9, названный армейцами не Z-III, как вроде бы стоило бы, а Z-II Ersatz («замена Z-II»). Он тоже будет использоваться в основном в тренировочных целях. После выпуска для DELAG ещё двух пассажирских цеппелинов LZ-10 и LZ-11, к нему присоединится LZ-12, получивший-таки индекс Z-III.
А вот финал истории Z-II Ersatz и Z-III в немецких и французских источниках «слегка» по-разному. Немцы предпочитают ограничиваться их общим формальным списанием «по износу и устареванию» аккурат в первый день войны, 1 августа 1914 года. А вот французы историю продолжают. 14 августа 1914 года два лёгких самолёта Voisin III армии Франции, ещё не слишком далеко ушедших от первых этажерок братьев Райт, под управлением лейтенанта Чезари и капрала Прюдомо провели одну из первых в истории успешных бомбардировок. Они сбросили небольшие зажигательные бомбы на эллинги дирижаблей Z-II Ersatz и Z-III на военной базе Мец-Фрескати в немецкой тогда части Лотарингии. По французской версии, оба воздушных судна сгорели дотла, по немецкой — эллинги получили незначительные повреждения, а дирижабли всё равно были списаны. Как бы то ни было, в войне они участия не приняли.
Вернёмся в довоенное время. LZ-15 был передан армии в январе 1913-го и получил индекс Z-I Ersatz: поначалу немецкие военные явно стремились, чтобы у них постоянно имелись все номера с единицы, и старались присваивать старые индексы новым машинам взамен списанных или погибших. Он базировался в городке Баден-Оос невдалеке от Рейна и французской границы, и прослужил недолго: уже в марте при очередном полёте он угодил в сильный ветер, совершил вынужденную посадку на военной базе в Карлсруэ. Буря усилилась, и экипаж с местным гарнизоном смогли лишь демонтировать оборудование и двигатели, покуда купол неудержимо и необратимо разрушался.
Следующим армейским дирижаблем, успевшим вступить в строй до начала Первой мировой войны, стал LZ-16 / Z-IV. Во время перегона с завода во Фридрихсхафене на базу в Баден-Оос в марте 1913 года с ним тоже сыграла шутку природа, причём несколько более утончённую, чем с предшественником. Он угодил в низкую облачность при сильном восточном ветре — и когда экипаж наконец совершил посадку на подходящем поле, то обнаружил себя посреди военной базы в Люневиле во французской части Лотарингии. Экипаж временно изолировали для разбирательств, и в последовавшие дни французские офицеры, инженеры и разведчики тщательно изучили немецкий воздушный корабль. Попутно Z-IV был тщательно отснят, в том числе на киноплёнку, и фильм про устройство немецкого дирижабля пользовался большой популярностью у французской и британской публики — в том числе имевшей профессиональный интерес к вопросу. Затем французы цеппелин вместе с экипажем отпустили, хотя некоторое время раздумывали, не обвинить ли их в шпионаже. После чего командование послало оконфузившуюся команду вместе с кораблём на Восточный фронт другую сторону империи, в Кёнигсберг. И это будет первый по времени выпуска немецкий дирижабль, который «доживёт» до Первой мировой как активная единица и примет участие в боевых действиях.
Следующим был LZ-19, получивший зубодробительный даже по меркам немецкой военной бюрократии индекс Z-I Zweiter Ersatz («вторая замена Z-I»). Его приняли в состав армии в июне 1913 года, а в апреле 1914-го он повторил судьбу уже немалого числа цеппелинов: аварийная посадка в грозу и бурю, корпус восстановлению не подлежал. LZ-20 последовал в состав кайзеровской армии уже в июле 1913-го: как видим, не без скрипа, но процесс немецкого дирижаблестроения начал принимать вполне промышленные масштабы. Он под индексом Z-V доживёт до мировой войны, и также встретит её начало близ границы Российской империи. За ним успеют встать в строй ещё четверо: LZ-25 / Z-VI, LZ-22 / Z-VII, LZ-23 / Z-VIII и LZ-25 / Z-IX, ни один из которых до августа 1914-го немцы наконец умудрятся не потерять. Таким образом, к началу Первой мировой на вооружении кайзеровской армии будет 6 боеготовых цеппелина, и дополнительно в её состав после начала боевых действий включат три уцелевших лайнера DELAG: LZ-11 «Виктория Луиза», LZ-13 «Ганза» и наиболее новый и крупный LZ-17 «Саксония». В итоге на старте мировой войны на вооружении кайзеровской армии оказались 9 цеппелинов жёсткой конструкции: солидно, учитывая то, что никто больше в мире не располагал машинами такого класса, но ничего и близко похожего на пугавшие британцев армады дирижаблей-бомбардировщиков.
Хуже того — для немцев — что и это невеликое число с началом боевых действий стало быстро таять. Как нередко бывает, реалии войны оказались сильно отличными от учений и довоенных представлений. Дирижабль, особенно жёсткой конструкции — штука огромная, и попасть в него на небольшой высоте не так уж сложно даже бойцам, не имеющим подготовки для стрельбы по воздушным целям. А командование, естественно, с первых дней стало требовать от уникального вундерваффе немедленных и впечатляющих результатов, посылая их в разведывательные и бомбардировочные рейды с минимальными перерывами.
Первым по боевым причинам погибнет LZ-21 / Z-VI с личным наименованием «Кёльн» по месту базирования. Уже 6 августа, менее чем через неделю с объявления войны, и ему же принадлежит сомнительная честь открытия эпохи неизбирательных бомбардировок городов. Немецкие армии пытались обойти главные силы французов, и для этого в нарушение всех договоров вторглись в нейтральную Бельгию. Однако совсем уж лёгкой и быстрой прогулки не вышло: небольшая бельгийская армия старалась оказывать упорное сопротивление, и главным камнем преткновения на пути всего немецкого плана блицкрига стал город Льеж с его мощной крепостью. Без его скорейшего взятия движение дальше на Париж было практически невозможно. Бельгийцы неожиданно для немцев в полной готовности встретили вечерний штурм 5 августа, который задумывался как внезапный. Вклинившиеся между фортами части наступающих оказались под мощным перекрёстным огнём, и некоторые полегли до последнего человека.
Командование кайзеровской армии осознало нарастающий кризис, и решило применить для воздействия на Льеж все возможные средства. В их числе был и срочный вылет из Кёльна Z-VI с грузом бомб для ночного удара по городу. Достигнув цели в три часа ночи, когда на окраинах ещё вовсю шли бои, цеппелин обрушил свой груз на крыши льежских домов. Погибли 9 мирных жителей и ранены ещё несколько, были разрушены и повреждены дома. Ни малейшего военного эффекта на ход завязшего штурма это не оказало — разве что цеппелин отвлёк на себя внимание части бельгийских солдат и ополченцев, принявшихся стрелять по нему из всего, что имелось в наличии. Баллоны были повреждены пулями и шрапнелью, экипаж смог дотянуть машину до немецкого Бонна и совершить аварийную посадку, но в результате Z-VI оказался неремонтопригоден. Однако немцев под Льежем было больше, оружие лучше, выучка и моральный дух выше, и после ряда новых атак и военных хитростей город и его цитадель были взяты уже 7 августа. Форты Льежа оказывали сопротивление до 16 августа, сдавшись или пав лишь под сокрушительным огнём осадных орудий, включая сверхтяжёлые 420-миллиметровые «Большие Берты».
Чёрным временем для немецких военных воздухоплавателем стал конец августа, когда они за считаные дни потеряли сразу три дирижабля. Два из них погибли на Западном фронте. LZ-22 / Z-VII был отправлен 21 августа в разведку и для произвольной бомбёжки найденного противника в Вогёзах, где французы пытались провести контрнаступление. Искать врагов среди поросших лесами невысоких гор было трудно, экипаж опустился ниже километра — и французов таки нашёл. Те радостно нашпиговали его баллоны пулями. Скинув бомбы куда придётся, Z-VII взял обратный курс — и тоже не дотянул до базы, будучи после аварийной посадки признан неремонтопригодным.
Практически та же судьба, но по несколько более жёсткому сценарию, там же и тогда же ждала и LZ-23 / Z-VIII. Его тоже послали искать французские войска в Вогёзах, и он тоже их нашёл — после того, как чудом пережил обстрел со стороны немецких же войск. Ему вроде бы удалось отбомбиться по позициям противника, с неясными результатами, но и досталось ответного огня этому дирижаблю больше. Ему пробили баллоны и повредили систему управления, после чего потерявший управление воздушный корабль унесло ветром, и он приземлился за линией фронта. Экипаж постарался уничтожить все документы и оборудование, поджёг купол и двинулся в сторону линии фронта, прячась от французских конных патрулей. В конце концов им удалось перейти линию фронта.
Менее удачливым оказался экипаж LZ-20 / Z-V, который застал начало войны на востоке. 28 августа его послали бомбить железнодорожный узел в Млаве, в тылу наступающих на Восточную Пруссию войск Российской империи. Он отбомбился по вокзалу, убив нескольких солдат, но на обратном пути очень «удачно» для себя наткнулся на русскую кавалерийскую бригаду на марше. Её артиллеристы быстро сообразили, что делать, развернули орудия и открыли огонь снарядами со шрапнелью. О подробностях предоставим слово петроградскому журналу «Война»:
1914. Под Млавой подбит германский цеппелин
Рано утром, возле г. Млавы стал кружиться цеппелин. Остановившись над млавским железнодорожным вокзалом, он принялся кидать бомбы, причём одна из них попала в зал первого класса, пробила крышу и разорвалась. Другая бомба была брошена на полотно железной дороги, на место высадки одного из эшелонов. На месте оказалось несколько трупов, причём, у некоторых были оторваны руки и ноги. Всего брошено было десять бомб. После этого цеппелин полетел на северо-запад и попал под наш артиллерийский огонь. Один снаряд разорвался у кормового конца, и цеппелин стал почти вертикально, а затем выровнялся и плавно опустился на землю. Немцы пытались сжечь его, но наши солдаты прекратили огонь и воспользовались некоторыми частями и 50 пудами бензина. На цеппелине находилось восемь пассажиров: один был убит, другой ранен, третий изувечен при спуске. Пятеро взяты в плен подоспевшими казаками.
После этих неудач немецкое командование осознало, что такими темпами цеппелины скоро закончатся, и постановило ограничиться на суше сугубо ночными вылетами на высотах повыше. Второй немецкий дирижабль на русском фронте, угодивший по ошибке к французам LZ-16 / Z-IV, оказался более удачливым и живучим. Он совершал из Кёнигсберга разведывательные вылеты к крепости Осовец и Шяуляю, бомбил Варшаву, неоднократно получал заметные повреждения от русского зенитного огня, но добирался до базы. Затем по устарелости был переведён в учебные и списан лишь в 1916-м по причине полного износа. Схожая судьба ждала действовавший на Западном фронте, LZ-13, бывший гражданский «Ганза», который даже не получил армейского индекса. Он в основном летал на разведку, затем стал тренировочным и тоже пошёл под списание в 1916-м. Его более ранний систершип LZ-11 «Виктория Луиза» использовался исключительно для тренировки экипажей, и на фронт не отправлялся.
А вот последний армейский дирижабль довоенной сборки, новейший LZ-25 / Z-IX, вторую машину первой стандартизированной серии M, ждала судьба более бурная и сложная. Он действовал на Западном фронте, и поначалу получал в основном разведывательные задачи — впервые в истории военного применения дирижаблей действуя в паре с бывшим LZ-17 «Саксония». Однако с 21 августа, в силу продолжавшегося сопротивления бельгийцев, Z-IX и LZ-17 стали получать задачи по бомбардировке городов. Каждый из них мог нести более тонны бомб, а главной целью ударов стали жилые кварталы Антверпена, крупнейшего города Бельгии и последнего узла бельгийской обороны.
Если первый удар по Льежу был экспромтом в критической ситуации чуть ли не от отчаяния германского командования, то теперь осуществлялась первая в истории сознательная кампания по терроризированию и деморализации мирного населения противника. Дело в том, что к концу августа немцы были крайне злы на бельгийцев, которых до войны вообще не считали за солдат, и надеялись пройти всю страну с её крепостями как нож сквозь масло. Вопреки ожиданиям, малочисленные на фоне германцев бельгийские войска сражались упорно, пытались удерживать каждый форт, пока его не перемалывала осадная артиллерия, а мирные жители начали партизанскую войну — на что немцы ответили расстрелами, грабежами и поджогами. Ночные бомбардировки городов должны были стать одним из способов «наказания» непокорных бельгийцев. Бомбёжка 25 августа унесла жизни сразу 10 жителей Антверпена, что вызвало бурю негодования в прессе стран Антанты. Налёты продолжались до конца сентября, когда подтянутая осадная артиллерия и без всяких бомб стала перемалывать форты и городские кварталы. Число погибших гражданских до сих пор неизвестно, сотни тысяч горожан бежали в нейтральные Нидерланды. Город окончательно пал 10 октября.
Бомбёжки Антверпена цеппелинами подтвердили самые мрачные довоенные подозрения британцев. Конечно, счёт погибших пока шёл на десятки человек, а не тысячи, но и задействованы были всего два дирижабля. Британцы начали целенаправленную охоту на немецкие дирижабли. Уже 27 августа одиночный британский самолёт сбросил небольшие бомбы на эллинг в Дюссельдорфе, где базировался Z-IX — однако безрезультатно. После этого немцы стали оснащать эллинги пулемётными точками для отражения будущих атак. Бывший гражданский LZ-17 в сентябре получил повреждения и был отправлен на ремонт из Кёльна подальше от фронта, после чего отметился на Восточном фронте при бомбардировке Вильно, и затем перешёл во флотские учебные. А вот Z-IX продолжал действовать из Дюссельдорфа.
8 октября гидроплан авиации королевского флота Sopwith Tabloid вновь появился над всё тем же эллингом. Пулемёты не помогли: пилот точно сбросил две 9-килограммовые бомбы в центр ангара, и они вызвали воспламенение дирижабля. Погиб один немецкий механик, Z-IX выгорел полностью. Одновременно с этим второй Sopwith Tabloid атаковал эллинг в Кёльне — но LZ-17 там уже не было, и пилот сбросил бомбы на вокзал. После этого, до начала 1915 года, немецкие и австрийские дирижабли проводили ночные бомбёжки в основном по целям в российской части Польши, где плотность зенитного огня была ниже.
С июля 1912 года свой корпус дирижаблей создал и кайзеровский военно-морской флот. Если армию в основном интересовали бомбардировочные возможности небесных кораблей, то флотским в первую очередь была нужна дальняя морская разведка. Первым цеппелином специальной постройки для Kaiserliche Marine, а также первым аппаратом, превысившим объём 20 тысяч кубометров (первые LZ были вдвое меньше), стал LZ-14. В октябре 1912-го дирижабль перелетел из Фридрихсхафена на Боденском озере, куда к тому времени фон Цеппелин перенёс производство из Констанца, в первый берлинский аэропорт Йоханнисталь. Там уже имелись два вместительных эллинга для дирижаблей, которые эксплуатировались квази-конкурентом фон Цеппелина Августом фон Парсевалем, специализировавшемся на небольших мягких дирижаблях. В эллинге Йоханнисталя цеппелин и его экипаж встретил лично гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц с представительной делегацией флотских офицеров и инженеров. После тщательной проверки всех систем дирижабль был официально зачислен в состав флота под индексом L-1.
После серии испытательных и тренировочных полётов, в том числе с фон Тирпицем на борту, в апреле 1913 года L-1 был переведён из берлинского Йоханнисталь ближе к морю, в новый эллинг на месте будущего аэропорта Гамбурга. Отсюда начались тренировочные полёты уже по самому прямому назначению: в почти всегда сложных метеоусловиях над водами Северного моря, главной арены будущего противостояния с британским королевским флотом. Однако 9 сентября 1913 года 68-й полёт L-1 пошёл сильно не по плану. Отправившийся на учения по взаимодействию с кораблями флота цеппелин пролетел над военно-морской базой в Гельголанде, и направился к точке рандеву в море. И тут коварная погода Северного моря проявила себя крайне жёстко: начался внезапный и свирепый шторм. L-1 трясло порывами ветра так, что несколько человек выпали из гондол с фатальными для себя последствиями. Затем воздушный корабль почти вертикально обрушился в море. Каркас был разрушен, но баллоны с газом и мелководье позволили части экипажа продержаться до подхода спасательных судов. Из 20 членов экипажа погибли 14.
Это стало шоком не только для немецкой, но и международной публики: до этого немецкие дирижабли неоднократно становились жертвой погоды и терпели крушения, но долгое время судьба была удивительно благосклонна к экипажам и пассажирам. Даже когда LZ-7 «Deutschland» угодил в бурю над Тевтобургским лесом в июне 1910-го, то он умудрился при падении очень удачно зацепиться за деревья на небольшой высоте, и все 20 с лишним членов экипажа и пассажиров благополучно спустились на землю. L-1 стал первым дирижаблем Германии, чьё крушение унесло человеческие жизни, да ещё и сразу 14 (французы открыли печальный счёт ещё в 1902 году в Париже, но у них гибли в основном сами экспериментаторы на небольших мягких дирижаблях, и жертвы были единичны).
И это было только началом. Спустя чуть более чем месяц, 17 октября 1913 года, на берлинском аэродроме Йоханнисталь проходила церемония приёмки флотом второго дирижабля, LZ-18 / L-2. Он был построен с учётом опыта эксплуатации L-1 и запросов ВМФ, имел более крупные размеры, большую мощность двигателей, крытые гондолы и дополнительно укреплённую обшивку для полётов в условиях суровых ветров Северного моря. Из тех же соображений впервые в практике компании фон Цеппелина сообщение между тремя гондолами происходило по специальному проходу внутри корпуса. Однако теперь беда пришла по иной причине. Когда в тот же день L-1 впервые поднялся в воздух с флотским экипажем, один из двигателей заглох и стал дымиться, однако было решено продолжать подъём. Решение обернулось катастрофой: пламя перекинулось дальше, и один баллон с водородом вспыхнул. Пылающий корабль устремился на землю аэропорта с высоты в сотни метров, к ужасу многочисленных зрителей, падение сопровождали взрывы остальных баллонов. 28 членов экипажа погибли на месте, ещё один умер от ожогов и травм в больнице.
Однако флот по опыту эксплуатации L-1 немедленно заказал новый дирижабль, ещё более крупный и мощный. Им под индексом L-3 стал LZ-24, открывший для компании фон Цеппелина эпоху стандартизированных военных дирижаблей. Под общим названием «тип М» всего было заказано 12 машин, по 6 для армии и флота. Принятый ВМФ в мае 1914-го L-3 станет единственным флотским дирижаблем Германии на момент начала Первой мировой войны 1 августа 1914 года, но уже с августа по декабрь к нему присоединятся ещё пять однотипных систершипов, с L-4 по L-8. Они использовались в основном для разведывательных полётов над Северным и Балтийским морями, и для единичных ночных бомбардировок на Восточном фронте. При этом в флотских штабах от них были в восторге куда больше, чем в армейских: если бомбёжки с цеппелинов имели очень ограниченный и скорее символический эффект, да ещё и были очень рискованны, то в морской разведке один дирижабль «стоил нескольких крейсеров».
Ни одного налёта по целям в Великобритании до самого конца 1914 года так и не произойдёт. Не то, чтобы немцы не хотели побомбить британцев, очень даже хотели. Но даже для оставшихся в строю дирижаблей серии M, наиболее совершенных и мощных на тот момент, перелёт через непредсказуемое небо Северного моря до Британии и обратно оставался смертельно опасным даже без сопротивления противника. И всё же британцы справедливо хотели упредить угрозу до его реализации. 25 декабря они провели против немецких флотских цеппелинов операцию, известную в британской военной истории как рейд на Куксхафен, а в немецкой как Weihnachtsangriff, «рождественская атака».
К тому времени военно-морская база Нордхольц близ Куксхафена стала сердцем флотского корпуса цеппелинов. На ней располагалось настоящее чудо сумрачной германской мысли: огромный спаренный эллинг «Нобель» под два дирижабля, вращающийся на железнодорожных рельсах для лучшей ориентации по ветру. Прочие эллинги были попроще, но тоже впечатляли размерами, и в целом база могла одновременно обслуживать ранее немыслимую армаду в 10 цеппелинов. Естественно, этот объект вызывал у британцев острое желание сделать с ним что-то интересное и как можно более разрушительное. В идеале — подойти к цели супердредноутами или хотя бы линейными крейсерами, и разделать всё под орех сокрушительными залпами главного калибра, но была загвоздка: совсем рядом находился Вильгельмсхафен, главная база Флота открытого моря, и любой подобный рейд мог кончиться для британцев плачевно. Поэтому пришлось придумывать что-то более тонкое и неожиданное для германцев.
Рождество 1914 года было выбрано не случайно: в общий для немцев и британцев праздничный день атаку ожидали меньше, благо все ещё не успели окончательно ожесточиться, и местами как раз в этот день на фронте происходили знаменитые рождественские братания. План под названием «операция Ы Y» был прародителем всех последующих авианосных рейдов, включая Таранто и Пирл-Харбор: впервые в истории удар по наземным целям должны были нанести самолёты, запущенные с кораблей, ибо ни один самолёт 1914 года не был способен достичь Нордхольца с британской территории и вернуться обратно. Главной ударной силой выступали девять гидропланов Short Folder королевского флота, которые к точке старта в Северном море доставили три специально переоборудованных гидроавиатранспорта. Прикрытие «прото-авианосцев» под именами HMS Engadine, HMS Riviera и HMS Empress осуществляли три лёгких крейсера, 8 эсминцев и 11 подлодок. Перед вылетом пилотов тщательно инструктировали британские моряки и лётчики, которые до войны успели ознакомиться с окрестностями базы. Главной целью было поразить 20-килограммовыми бомбами эллинги с дирижаблями, которых на тот момент в Куксхафене базировалось сразу четыре. Операцией командовал коммодор сэр Реджинальд Тирвитт.
Ранним утром 25 декабря носители гидропланов подкрались в тумане и темноте к точке запуска в Северном море. Операция началась — и обе стороны столкнулись с кучей нештатных ситуаций и идиотских ошибок. Из-за в очередной раз внезапно испортившейся погоды подняться в воздух сумели лишь 7 гидропланов из 9. Получивший сообщение о подозрительной активности в окрестностях Гельголанда дежурный линкор «Мекленбург» по ошибке обстрелял вместо отходящих британцев немецкие рыболовные траулеры. Заметившие британские корабли и самолёты немецкие подлодка и катер не смогли сообщить сведения командованию из-за поломок радиостанций.
Самолёты вышли к базе Нордхольц — но из-за низкой облачности и тумана им пришлось лететь слишком низко, и они почти сразу были замечены, угодив под плотный зенитный огонь. Дезориентированные и вынужденные маневрировать на малой высоте пилоты разлетелись кто куда, отчасти заблудились, и сбросили бомбы на первые попавшиеся цели вроде складов и кораблей. Тем временем дежуривший над морем дирижабль L-6 заметил британские корабли и попытался их атаковать бомбами и пулемётами, но никуда не попал, как и англичане в него. Также находившийся в патруле L-5 заметил и атаковал британскую подлодку, и тоже совершенно безрезультатно. К «авианосной» эскадре штатно вернулись лишь три машины, где были благополучно подобраны. Ещё три из-за нехватки топлива пошли на вынужденную у заранее обозначенного острова на голландском побережье, где пилоты утопили самолёты и эвакуировались на подошедшей британской подлодке. Последний из пилотов был вынужден приводниться у немецкого Гельголанда, но его удачно подобрал и спас голландский рыболовный траулер.
Все стороны отделались лёгким испугом и минимальными повреждениями, если не считать списанные британские гидросамолёты и лёгкие повреждения немецких объектов. Однако и те, и другие пришли к выводу, что началась новая эра войны в воздухе вообще, и над Северным морем в частности. Очень скоро немецкие цеппелины совершат первый «ответный визит вежливости» к британским берегам — но об этом, о налётах на Лондон и закате короткой эры военных дирижаблей мы расскажем в следующей части.
© 2026 ООО «МТ ФИНАНС»
